Клиника ЛИНЛАЙН на Беговой
125284, г. Москва, ул. Беговая, д. 24
Клиника ЛИНЛАЙН на Ленинградском шоссе
125212, г.Москва, Ленинградское шоссе, д. 26, кор. 1
Клиника ЛИНЛАЙН на Кутузовском проспекте
121165, г.Москва, Кутузовский проспект, 30/32
Клиника ЛИНЛАЙН в Марьино
109341, г.Москва, ул.Перерва д. 41 кор. 1
Клиника ЛИНЛАЙН на Садовой-Спасской
107078, г. Москва, ул. Садовая-Спасская, 19/1, пом. 2
Клиника ЛИНЛАЙН на Удальцова
Москва, ул. Удальцова, д. 85, корпус 2

Знакомьтесь: пластический хирург, пересадивший человеческое лицо

Знакомьтесь: пластический хирург, пересадивший человеческое лицо

Жан-Поль МЕНЕНГО, доктор медицины, профессор, руководитель отделения пластической и челюстно-лицевой хирургии Госпиталя Henri Mondor, Париж. Широкую известность получил еще в 2009 году, когда его команда впервые провела первую одновременную пересадку человеческого лица и кистей рук.

Интервью с профессором Жан-Полем МЕНЕНГО

Мы разговариваем с профессором Жаном-Полем Мененго (Jean-Paul Meningaud) в Henri Mondor - одном из крупнейших университетских госпиталей Парижа.

Около трех месяцев назад Centre laser medical LINLINE (Париж) и госпиталь Henri Mondor начали программу совместных исследований возможностей новейшей технологии омоложения – RecoSMA.

 

Доктор, вы недавно решили испытать технологию RecoSMA (примечание : разработка корпорации ЛИНЛАЙН)  на себе самом. Почему?

Несмотря на то, что я прежде всего пластический и реконструктивный хирург, меня всегда интересовали медицинские лазеры. Поэтому вместе с ЛИНЛАЙН мы решили принять участие в этом исследовании. Причем я решил принять участие лично, «предложив» для этого свое тело. Поверьте, у меня много волонтеров, но в данном случае мне захотелось принять участие самому. Это позволит мне говорить о всех особенностях RecoSMA «от первого лица». Технология эта очень интересная, и уже первые наши результаты впечатляют.

До
После
До
После
До
После

Вы  могли бы рассказать подробнее о ваших личных впечатлениях, как «пациента»?

По моим личным ощущениям, процедура очень легко переносится. Да, у меня было довольно сильное покраснение, но к следующему дню оно уже прошло. По правде сказать, на следующий день, а это была пятница, я был на работе и как обычно принимал пациентов, и никто ничего не заметил (смеется).

В субботу я завтракал в кафе, где знакомые отметили мое «побронзовевшее» лицо, но не более того. В воскресенье кожа начала активно отшелушиваться, а в понедельник я выглядел уже практически  нормально!

Это очень интересная технология, думаю, в будущем мы обязательно будем предлагать ее нашим пациентам.

Насколько для вашего госпиталя (Henri Mondor) важны исследования в области эстетической медицины?

Да, мы считаем, что необходимо вести исследования и в области регенеративной и эстетической медицины, по очень простой причине: это очень популярное направление. Нельзя сказать: «мы будем оценивать медицинские препараты, очень сложные хирургические процедуры, но не будем оценивать то, что касается всех». Только за прошедший год более 3% населения США прошли хотя бы одну процедуру эстетической медицины. Таким образом, здесь, в университете, мы не можем сказать, что нас это не интересует.

Для врачей очень важно иметь подробную и правдивую информацию, поэтому было решено заняться исследованиями с привлечением комитетов по этике и соблюдению всех формальных процедур, гарантирующих качество и непредвзятость таких исследований.

 

Теперь, если позволите, поговорим немного о вас лично. Вы являетесь знаменитым челюстно-лицевым хирургом, и вы приняли участие во многих уникальных операциях. Некоторые из них были невероятно сложны, например, одновременные пересадки лица и кистей рук. Можете ли вы объяснить, как становятся «одним из лучших пластических хирургов в мире»? Достаточно ли иметь талант? Где этому можно научиться? И, наконец, чего в этой работе больше, искусства и или науки?

(Улыбается). Я не могу ответить на вопрос, в котором говорится о том, что я лучший в мире. Я стараюсь делать свою работу как можно лучше. Это моя страсть. У меня всегда было ощущение, что я не работаю, а развлекаюсь, поэтому я всегда говорю своим знакомым и своей семье, что я никогда не пойду на пенсию, потому что по сути, я никогда не работал, я всегда просто получал удовольствие. Именно потому что это настоящая страсть, я всегда прихожу очень рано утром и ухожу очень поздно вечером. Я считаю, что медицина и, в частности, хирургия, должны быть страстью. Я осмелюсь процитировать здесь Святого Августина (примечание редакции: епископ, теолог, римский философ), который говорил: «тот, кто теряет себя в своей страсти, менее потерян, чем тот, кто теряет свою страсть».

 

Считаете ли вы, что для того, чтобы делать то, что делаете вы, необходимо обладать талантом, или всему этому можно научиться?

Я снова отвечу цитатой, кажется, это Жюль Ромэн (примечание редакции: французский писатель) сказал об Эдисоне: «Гений – это 1% таланта и 99% усердного труда». То есть, это работа, работа и еще раз работа, целые часы и часы практики. Я оперирую каждый день, с понедельника по пятницу включительно. Это настолько сложная профессия, что если не работать каждый день, то не будет прогресса, а если нет прогресса, то наступает регресс.

 

По вашему мнению, это скорее искусство, или в большей степени наука?

Это интересный вопрос, потому что, наука, разумеется, присутствует, она необходима. По поводу искусства в пластической хирургии: в течение долгого времени я говорил, что это не искусство, а ремесло со всем, что подразумевается под этим понятием, это необязательно искусство, но в нем все же присутствует некая добавленная стоимость. Сейчас же я думаю о том, что в моей практике есть и искусство, что я немного развился в эту сторону, потому что появляется все больше и больше средств, при помощи которых можно так или иначе работать с лицом. И я стал работать с несколько более сложными вещами, в частности, с внешней привлекательностью лица, то есть я стал работать с людьми, которые либо невзрачны, либо просто милы, и не более того, и которые хотят в один момент стать прекрасными и привлекательными. И здесь действительно начинается искусство, потому что здесь нужно не просто убрать горб, выправить лицо или вернуть все к исходному состоянию, здесь начинается настоящая творческая работа в 4 руки вместе с человеком, которому будет выполняться операция. Современные средства дают мощные возможности для самовыражения. Через несколько лет действительно попадаешь в сферу искусства. Разумеется, не стоит стремиться к абстракциям и превращаться в Пикассо, но тем не менее, существует так много возможностей, что это действительно становится искусством.

 

Что вы чувствуете, когда вы изменяете чье-то лицо?

Я получаю удовольствие (улыбается), потому что удовольствие заключается в том, чтобы дарить удовольствие другим, и делать так, чтобы люди были счастливы и лучше чувствовали себя в своем теле. Это удовольствие от помощи людям.

 

Вы считаете, что подобные вмешательства могут вызвать значительные изменения в жизни человека?

Да, могут произойти значительные изменения. Если операция небольшая, такая, как ринопластика или совсем простой лифтинг, то больших изменений не будет. А если речь идет о вмешательстве в то, что я сейчас называю сферой внешней привлекательности, то здесь, действительно могут произойти значительные изменения. Эти люди начинают жить совершенно другой жизнью. Поэтому при радикальных вмешательствах необходима предварительная подготовка и поддержка психолога, чтобы проверить, готова ли женщина к тому, что жизнь теперь станет совсем не такой, как прежде. У нее будет совсем другая работа, другая семейная и социальная жизнь.

 

Пластическая хирургия – работа для одиночки или скорее работа в команде?

Это без сомнения командная работа, так как меня со временем интересуют все более сложные пациенты, и я не могу работать с ними совсем один, так как мне нужна помощь команды для того, чтобы готовить документы, делать готовить варианты операций с моделями, выполненными на 3D принтере, и компьютерными трехмерными визуализациями. Это занимает очень много времени, и мне требуется все больше и больше подготовительной работы. Вон там, например, мой ассистент (который только что прошел в кабинет), распечатывает трехмерные визуализации, и скоро подготовит для меня варианты вмешательства. Я сделаю предварительный отбор вариантов, а затем будет беседа с пациентом. Пациент не видит очень большого количества подготовительной работы. Пациент видит лишь ее часть во время консультации, но на самом деле, на каждую консультацию приходится от 10 до 20 часов подготовительной работы.

 

Насколько важна поддержка и участие ассистентов и других врачей?

Так как я занимаюсь проблемой внешней привлекательности, то большое значение имеет подготовка каждого случая, то есть сбор данных, сканирование, изучение параметров черепа, распечатка моделей… Мы обсуждаем это все вместе, затем я обсуждаю это вместе с пациентом, затем я готовлю варианты вмешательства, мы принимаем решение вместе с пациентом, и после этого я оперирую.

 

Вы опубликовали более сотни научных статей в Pubmed, сколько времени вы тратите на научные исследования?

Я занимаюсь ими все время день за днем.  К счастью, у меня много помощников. Каждый день в 8 часов утра я провожу совещания со своими сотрудниками, которые почти все являются учеными, в частности, у меня здесь есть специалист, который занимается чистой наукой, у нее есть докторская степень, и она не медик, а ученый. Она рассказывает мне, что она сделала накануне, а я даю ей задания на следующий день. Затем в промежутке между 2 операциями она вводит меня в курс хода своей работы. Мы занимаемся европейскими проектами. Например, я только что поблагодарил партнеров по совместному с Испанией международному исследованию, которые нам помогли по одному из вопросов проекта. Таким образом, занятия наукой идут постоянно. У нас есть аспиранты, получающие докторскую степень, студенты, в том числе те, которые пишут дипломы по теоретическим дисциплинам – все они работают над проектами. По четвергам у нас проводится большое собрание, оно немного напоминает совет директоров, на котором мы обмениваемся всей информацией. Каждому дается время, чтобы рассказать, что он будет делать, что он уже сделал, и что он предлагает сделать на следующей неделе. Все это входит в контракт. Никто не связан обязательствами, но если кто-то говорит, «я это сделаю», то он должен это сделать. Таким образом, все постоянно движется, и поэтому появляется много публикаций.

 

Какие темы интересуют вас в данное время?

Сейчас мы занимаемся всем, что связано с регенеративной медициной, и также восстанавливающей и эстетической хирургией. А также стволовыми клетками, обогащенной тромбоцитной плазмой, культурами кератиноцитов, мезотерапией и, благодаря вам, теперь и лазером.

 

Есть ли по вашему мнению разница между пластической хирургией и эстетической медициной?

Да, разница есть, потому что хирург – это тот, кто использует скальпель, а эстетическая медицина наоборот стремится к тому, чтобы избежать его применения. Но я всегда хотел, чтобы хирурги знали эстетическую медицину, если они не хотят ею заниматься, хорошо, но по крайней мере, они могут сотрудничать со специалистами в области эстетической медицины. И наоборот, специалисты в области эстетической медицины должны знать хирургию. Поэтому в рамках диплома, который я координирую DUTIC», в котором примет участие и ЛИНЛАЙН) у нас много специалистов в области эстетической медицины, часто очень опытных, с некоторым опытом работы. Очень важно, чтобы специалисты в области эстетической медицины были знакомы с эстетической хирургией, иначе они будут предлагать только то, что умеют делать сами. То же самое верно и для хирургов. Хирурги очень мало знают об эстетической медицине, так как она не преподается. Необходимо хорошо знать обе области. Иногда у нас бывают пациенты, которые приходят на консультацию к хирургу, но для них это слишком рано. Нужно начинать с эстетической медицины, и иногда она занимается только уходом. Это как с машиной, чем лучше машина, тем больше ухода ей требуется. На самом деле, борьба со старением должна идти каждый день, не бывает так, что «раз, и я больше не старею». Поэтому требуется определенная поддержка, которую и предоставляет эстетическая медицина. Моя концепция эстетической медицины – это далеко не только инъекции и лазер, она гораздо, гораздо шире. Необходимо понимать физиопатологию старения, также используются и техника медитации, и спорт, но при этом важно определить, какой именно вид спорта, ведется работа над осанкой, работа с психологией и регулирование питания. В том, что касается питания, действительно, необходимо худеть, но каким образом, и т.п. Эта проблема гораздо шире, чем обычно подразумевается, например, она включает также и проблему качества сна.

Специалист по омоложению, хирург, должен использовать системный подход к проблеме и разбираться также и в эстетической медицине. В любом случае пациентам требуется комплекс мер и системный подход.

 

И, наконец, что бы вы хотели сказать нашим российским читателям?

Добро пожаловать во ФРАНЦИЮ, если вы хотите приехать к нам и посмотреть нашу страну, то здесь вы найдете высококачественную медицину, и мы с радостью предоставим вам свою помощь. Франция и Россия остаются в дружеских отношениях несмотря ни на что!.

 

Спасибо, господин профессор, хорошего вам дня.

Если вы заинтересовались услугой RecoSMA, то можете прочитать о ней подробнее и сделать запись на сайте

 
перейти к блогу

Популярные записи

2015/02/24

RecoSMA: Мечты сбываются!

2016/01/21

Детство без комплексов. Как не дать шрамам испортить жизнь ребенку?

2016/05/20

Растяжки: уже не навсегда

2015/12/11

Скальпель или лазер?

2016/09/16

Угревая болезнь: история одной победы
Изображение баннера: